Воспоминание Тайной Вечери
Так обозначен этот день во всех церковных календарях.

«Сие творите в Мое воспоминание» (Лк.22:19), — сказал Господь на Тайной Ве́чери, учреждая Таинство Причащения. Это о Евхаристии, которую Церковь совершает на протяжении всего года — и тысяч лет.

Со словом «воспоминание» у нас связано прежде всего привычное, самое частое значение. Что-то было, прошло, а мы вспоминаем это.

Да, Тайная Вечеря была в истории, в Иерусалиме, в Сионской горнице два тысячелетия назад, и мы её вспоминаем — не только в Великий Четверг, но и на каждой Литургии. Только не так вспоминаем, как нечто бывшее и прошедшее, а — «творим в воспоминание». Непостижимая вещь, подлинно Таинство: на Литургии мы не «изображаем» в знаках и символах священные события и чудо воплощения Христова, не просто «вспоминаем», но воистину происходит эта Тайная Вечеря, пир Божией любви, соединение Христа с нами.

«Вспомни обо Мне и познай ощутительно, что Я — есть!» — это ведь тоже воспоминание.

Тайная Вечеря, Распятие Христово и Воскресение были в истории единожды — но мы таинственным, непостижимым образом в Причастии можем приобщиться к этому торжеству Божией любви, стать участниками этого пира. Не повторение во времени, но вхождение в вечность — это дает нам Таинство Евхаристии.

Причащаемся на Вечери
И вот утром четверга — служба, подводящая нас к желанному Причастию.

«Литургия Великого Четверга – это совершенно уникальная служба. Это день установления таинства Евхаристии, поэтому назначен самый торжественный чин, который только может быть — литургия святителя Василия Великого» (М. С. Красовицкая. Литургика, гл. 17).

И предваряется эта Литургия — вечерней. Ведь Таинство Евхаристии свершилось и было установлено именно на вечерней трапезе — Тайной Ве́чере.

Мы приходим в храм утром, но — на вечерний пир.

Но почему не вечером?

А вечером будет служба Воспоминания Святых спасительных Страстей Господа нашего Иисуса Христа (стояние Двенадцати Евангелий), и это будет уже утреня Великой Пятницы.

Зачем же нужно такое смешение времен? Оно есть и в другие дни богослужебного года, но в Страстную седмицу обостряется предельно.

А суть в том, что события, произошедшие два тысячелетия назад в человеческой истории, не теряя этой фактической историчности, должны быть прожиты и нами как реальность. Не только прожиты, но и осмыслены, восприняты! И эти высочайшего, Божественного, вселенского напряжения события просто не укладываются в наше «реальное» время.